Октябрьский район Волгоградская область

места, природа, общество

Аксай

    Нижнее Поволжье долгое время не заселялось. Безмолвные обширные степи таили угрозу набегов. Здесь долгое время люди не могли возделывать земли, опасались внезапных набегов кочевников.

    Когда к России были присоединены Крым и Кубань, и тем самым снята угроза набегов татар в юга, Волжское Понизовье перестало быть пограничной зоной и стало заселяться.

    Село Аксай занимает особое место в истории Октябрьского района, как в силу того, что оно является одним из старейших в районе, так и потому, что оно "породило" целый ряд населенных пунктов, таких, как Шелестово, Гончаровское, Каменку, Водино, Перегрузное, Самохино, Ковалевку, Жутово Первое и Второе. Сегодня мало кому известно, когда и как возникло, село, кто были его первые жители и откуда они прибыли? Между тем знать это необходимо, поскольку именно с родословной, с истории родного села начинается история России, на которой можно и нужно воспитывать подрастающее поколение.

    В архивах городов Санкт-Петербурга, Астрахани и Элисты сохранилось достаточно много материала, относящегося к истории Аксая, который еще не востребован в полной мере исследователями и ждет своего часа.

    Отправным моментом исследования служит 1829 год - время основания поселения, а завершающим - 1838 год, когда оно было легализовано правительством, т. е. получило официальное признание.

    Аксайскую историю следует начинать с прибытия в Астраханскую губернию на поселение крестьян из слобод Никитовки и Николаевки Валуйского уезда Воронежской губернии. В настоящее время эти населенные пункты входят в состав соответственно Вейделевского и Красногвардейского районов Белгородской области, которые в начале XIX , века принадлежали воронежскому помещику Петрову-Соловову. Незадолго до переселения в Астраханскую губернию жители этих сел с разрешения своего помещика выкупились из крепостного состояния и поступили в разряд так называемых "свободных хлебопашцев" — категории, приближенной к государственным крестьянам. Эта категория российского крестьянства сложилась в результате издания 20 февраля 1803 года императором Александром Первым специального указа о "свободных хлебопашцах". По нему помещики получили право освобождать отдельных крестьян и целые селения от крепостной зависимости, но с обязательным наделением землей, а отпущенные на волю крестьяне должны были за это заплатить бывшим владельцам выкуп или выполнять различные повинности.

    Крестьян по их просьбе решили поселить и наделить землей на пространстве между речками: Есауловский Аксай, Мышковой и Кудиновой, вплоть до балок Жутовы вершины, для чего туда летом 1828 года власти направили землемера Бочарова, дворянского заседателя Черноярского земельного суда и Солодниковского волостного голову.

    Поскольку отвод земли должен был происходить в непосредственной близости от калмыцких земель и в пользование крестьян отходила оброчная статья, ранее арендовавшаяся калмыками, то Астраханская казенная палата (в рассматриваемый период времени восточная часть Октябрьского района входила в состав калмыцких земель Астраханской губернии и подчинялась астраханской администрации, а западная часть — в Область войска Донского) заблаговременно известила исполняющего должность Главного пристава калмыцкого народа Семенова о готовящемся межевании земель, а землемер Бочаров уже на месте выслал повестки к управляющим Малодербетовским улусом и зайсангам для присылки с их стороны поверенных. Самого Семенова в то время в улусе не было — он находился в служебной командировке на Кавказе, а получившие, написанную на русском языке, повестку калмыки ничего в ней не поняли и, не удосужившись обратиться к переводчику, беспечно ее проигнорировали.

    Землемер в течение четы­рех дней исправно посылал кал­мыкам повестки, но ни от пове­ренных, ни вообще от кого-либо ответа но дождался. Тогда он привел к присяге в качестве поверенных 12 старожилов из приграничных с Астраханской губернией сел Области войска Донского и вместе с ними и с представителями переселенцев произвел межевание земли, причем сделал это так, что к новому поселению отошла зна­чительная часть калмыцкой зем­ли.

    В следующем году 17 июня на речку Есауловский Аксай прикочевал к счастью своих подданных владелец Малодербетовского улуса Д. З. Тундутов, а спустя день туда приехал Главный пристав кал­мыцкого народа Бец—Харченко. К своему удивлению они на землях, считавшихся калмыцки­ми, обнаружили целое поселе­ние крестьян из 70-ти дворов, а также посеянные поля и акку­ратно скошенное и сметанное в стога сено.

    Так как Бец-Харченко толь­ко недавно вступил в должность Главного пристава и ничего не знал о прошлогоднем межева­нии, то он пригласил к себе ста­риков из переселенцев и потре­бовал от них объяснений. Те ему рассказали, что в 1828 году землемер Бочаров, по указанию Астраханской казенной палаты, отвел им на пространстве в 71 версту земли под поселения и угодья: "...после чего они сего года весной водворились дома­ми в числе 500 душ из Воро­нежской губернии".

    Бец-Харченко немедленно сообщил о случившемся в Аст­раханскую комиссию калмыцких дел и одновременно обратился в комиссию по наделению ко­чевых народов землей о высыл­ке планов на спорный участок, и в Черноярский земельный суд - о присылке чиновника, что­бы установить количество ско­шенного сена и распаханной земли. 17 июля 1829 года по этому вопросу в городе Астра­хани состоялось заседание Аст­раханской комиссии калмыцких дел, где было решено просить Астраханскую казенную палату доставить сведения о пересе­ленцах и все, касающиеся от­вода им земли, материалы, а Главному приставу поручено усилить надзор за калмыками и всячески удерживать их от насильственных действий в отно­шении переселенцев. После этого началась обширнейшая, длившаяся несколько лет переписка Астраханской адми­нистрации с воронежскими властями и министерствами в г. Санкт-Петербурге.

    По закону власти обязаны были возвратить калмыкам зем­лю, а переселенцев безогово­рочно выдворить за ее пределы, применив к «самовольцам», если возникнет необходимость, силу. На практике же все ока­залось намного сложнее: когда в 1832 году астраханская админи­страция, выполняя предписание министра внутренних дел, попы­талась выселить крестьян, то она внезапно натолкнулась на одно существенное препятст­вие. Дело в том, что за три года аксайцы, благодаря своему тру­долюбию и смекалке, сумели прочно встать на ноги, хорошо обустроив свое поселение и наладив хозяйства. Они успеш­но развивали земледелие и ско­товодство, построили несколь­ко мельниц, да и сами, по вы­ражению властей: "...пришли в цветущее положение...".

    В сложившейся ситуации выселение крестьян неминуемо повлекло бы их разорение; к тому же осуществить подобные меры на практике было бы весь­ма сложно, ибо поселение за прошедшие годы значительно выросло, достигнув в 1833 году 1446 человек. Учитывая пере­численные обстоятельства, Аст­раханский губернатор Пяткин исходатайствовал перед мини­стром внутренних дел разреше­ние отсрочить на два года вы­селение крестьян, "...дабы они могли изыскать средства к от­вращению расстройства при переселении с калмыцкой зем­ли". За эти два года предпола­галось найти покупателей иму­щества и построек аксайцев, оцененные, кстати, в 35 тысяч рублей, и подыскать им под по­селение новое место.

    Прошло два года, но ни одна из целей выполнена не была: переселенцы по-прежнему ос­тавались на старом месте и ни­куда не собирались уходить, не нашлось покупателей и на их имущество. Между тем, к ско­рейшему разрешению вопроса с аксайцами подталкивала сама ситуация. Возникшее с момен­та поселения крестьян русско-калмыцкое противостояние не прекратилось и продолжало серьезно осложнять ситуацию в регионе. Между крестьянами и калмыками постоянно происходили стычки и, хотя они пока не привели к человеческим жертвам, в будущем никто не мог поручиться, что этого не про­изойдет. В этой борьбе каждая из сторон считала себя правой: аксайцы были уверены в госу­дарственной принадлежности земель, где они поселились, а калмыки, наоборот, считали их своими, а крестьян — захватчи­ками.

    В мае 1834 года Астрахан­ский военный губернатор через Астраханскую комиссию Кал­мыцких дел предложил опеку­нам Малодербетовского улуса уступить Аксайский участок крестьянам, а взамен его вы­брать другой — из свободного земельного фонда, или же ку­пить у аксайцев строения и по­селиться в них в целях перехо­да на оседлый образ жизни.

    Опекуны отклонили предло­жение губернатора, и тогда Астраханская администрация уси­лила нажим на владельца Малодербетовского улуса Д. Тундутова. Последний за различные злоупотребления и плохое уп­равление улусом на некоторое время был отстранен от влас­ти, но в конце 1835 года был прощен императором и возвра­щен к управлению. На сей раз Тундутов оказался сговорчивее и согласился уступить участок "свободным хлебопашцам" за 6 тысяч рублей серебром, в счет оплаты в течение трех лет по­ловины расходов калмыков Малодербетовского улуса на кордонную службу. Запрошен­ная калмыцким владельцем сумма была намного ниже дей­ствительной стоимости участка и вполне посильна для крес­тьян, поэтому в данном случае можно говорить о большом ус­пехе аксайцев.

    Окончательную точку в затя­нувшейся истории с аксайцами поставили император Николай Первый, утвердивший 22 фев­раля 1838 года акт об уступке Тундутовым земли и последо­вавший вслед за этим указ Се­ната от 22 марта 1838 года. Со­гласно им Аксаю отходили 11198 дес. 859 саженей удобной и 28943 дес. 340 саженей неудобной земли; за каждую де­сятину удобной земли крестья­не обязывались ежегодно упла­чивать в казну по 70 копеек, а за неудобную — по 30 копеек. За крестьянами оставили зва­ние "свободных хлебопашцев" и "право перехода во всякое время на другие земли, которые они приобретут законным обра­зом и в другие дозволенные состояния на установленных правилах".

    Для аксайцев, таким обра­зом, многолетняя борьба за право жить на выбранном ими месте завершилась вполне бла­гополучно: во-первых, они от­стояли свое поселение, во-вто­рых, получили земельное обес­печение (по 15 десятин удоб­ной земли на мужскую душу), о котором они на прежней своей Родине могли только мечтать, в-третьих, сохранили за собой разряд "свободных хлебопаш­цев", (в 1848 году "свободных хлебопашцев" слили с государ­ственными крестьянами), да­вавший им определенные пре­имущества перед другими ка­тегориями крестьян.

    Добившись в 1838 году офи­циального признания своего поселения, аксайцы тем самым получили благоприятные воз­можности для его дальнейшего развития, однако это уже сле­дующая страница истории.

    После 1860 года, т.е. после отмены крепостного права, возникли населенные пункты: Купоросный, Чапурники, Цаца, Аксай и др. входили они в Царицынский уезд. Позднее Аксай стал Волостным центром и был включен в Черноярский уезд Астраханской губернии. По переписи 1897 года в Аксае было 3160 жителей. По данным Всесоюзной переписи населения 17 декабря 1926 года – 3915 человек.

    Энциклопедический словарь, изданный в 1903 году, приводит данные урожая по Черноярскому уезду, в который входила и Аксайская волость. Самую высокую урожайность давала яровая пшеница и овес, другие культуры еще меньше. Озимая рожь, например, давала прибавки только 0,3 пуда, озимая пшеница – 0,1, ячмень – 0,7 пуда. Даже картофель давал урожай 2,3 пуда, горох – 2,6. лишь просо отличалось – 4,2 пуда.

    Если перевести урожайность в центнеры, то картина была такова: пшеница давала с десятины 1,32 центнера, рожь – 92 килограмма, ячмень – 1,45 центнера, овес – 2,7, просо – 86 килограммов, горох – 2,32 центнера, картофель – 20 центнеров., кукуруза – которой было всего 4 десятины во всем уезде, дала менее полутора центнеров зерна с десятины.

    Голод был постоянным спутником бедноты. Но продовольственной помощи голодающие не получали. Вместо нее в журналах публиковались рецепты приготовления хлеба из «соломенной муки», при этом сообщалось, что император Всероссийский одобрил сие открытие.